Пожалуй, самый главный совет: если вас заверяют, что «у меня не бывает осложнений», надо срочно бежать! Эндокринная хирургия, к сожалению, штука далеко не безопасная: эндокринные органы расположены в не самых удобных для хирурга местах и у них серьезные «соседи», которых лучше «не беспокоить». Поэтому эндокринные операции технически непросты. Какими бы золотыми руками ни обладал хирург, процент осложнений никогда не может быть равен нулю. Если вам говорят обратное, значит, вас либо намеренно вводят в заблуждение, либо демонстрируют свою некомпетентность.

Кроме того, в условиях современной России диагностика и лечение ряда заболеваний в соответствии с международными протоколами возможны лишь в крупных клинических центрах: городские больницы из-за ограниченности средств, выделяемых на здравоохранение, вынуждены во главу угла ставить рентабельность учреждения, а не благо конкретного больного.

Нормальный хирург должен выполнять около 200 операций в год. В одной из больниц, где я работал, этот показатель был почти в два раза выше. В клинических институтах такой хирургической активности, конечно, нет: 4–6 операций в неделю — это потолок, однако и сложность их зачастую выше.

Эндокринология, как и вся медицина, неумолимо движется к персонализации, то есть изучению генетических предикторов того или иного заболевания, и решению вопроса о профилактике или выборе метода лечения в зависимости от их наличия или отсутствия.

Приведу пример из другой области медицины. Помните, как в прессе широко обсуждалось, Анжелина Джоли приняла решение о двусторонней мастэктомии (удалении молочных желез)? Тут примечательно вот что: никаких клинических признаков заболевания молочных желез на момент выполнения операции не было. Но при генетических исследованиях в геноме Джоли была выявлена мутация, свидетельствующая о крайне высокой вероятности развития агрессивной формы рака молочной железы, в связи с чем и была выполнена превентивная операция.

В эндокринологии такие примеры тоже есть: например, превентивная тиреоидэктомия (удаление щитовидной железы) у детей с мутациями, приводящими к развитию синдрома множественных эндокринных неоплазий (МЭН), семейных форм медуллярного рака щитовидной железы. Пока для обывателя, вероятно, все это звучит дико, но именно так выглядит наше ближайшее будущее. Геном человека будет читаться, как книга, и после его расшифровки для пациента будет составлен индивидуальный план профилактики или лечения возможных заболеваний.

Среди эндокринологов бытует такое мнение: мол, хорошим врачом в современной России быть очень просто — надо всего лишь знать международные рекомендации и использовать их в своей практике.

Most evidence of hockey-like games during the Middle Ages is found in legislation concerning sports and games. The Galway Statute enacted in Ireland in 1527 banned certain types of ball games, including games using "hooked" (written "hockie", similar to "hooky") sticks. By the 19th century, the various forms and divisions of historic games began to differentiate and coalesce into the individual sports defined today. Organizations dedicated to the codification of rules and regulations began to form, and national and international bodies sprang up to manage domestic and international competition.